Психонетика @ территория коммуникаций

Хочу предложить вниманию сообщества наброски, касающиеся "работы с сознанием", сделанные мной в течение последнего полу-года в том варианте, "как они есть" - без их редактирования и написанные в хронологическом порядке. Созданы они были исключительно на основании опытных переживаний (в т.ч. "предельных") с незначительным использованием рассуждения.
Сразу приношу извинения за их некоторую сумбурность, повторяемость, неотточенность терминов и определений, а может быть и имеющую место быть местами незначительную противоречивость. Но приводить в порядок эти записи нет никакого желания.
Причиной того что я их выкладываю, является именно их отчужденность от меня - так уж случилось, что они для меня сегодняшнего неактуальны, иначе я бы не решился их выложить, поскольку на момент актуальности их субъективная ценность представлялась мне весьма высокой.
Там и вправду есть несколько любопытных моментов, идей и терминов, которые для меня оказались совершенно неожиданными и новыми. Например идея "объекта в Центре", практика запараллеливания, одновременности и придания автономности процессам творения и осознавания, термины "субъективация объекта" и "отчуждение субъекта" и т.п.
Надеюсь, эта "публикация" поможет завершить процесс окончательного отчуждения этих идей и мыслей от их автора. Это совершенно необходимо, чтобы иметь возможность двигаться вперед...

Используемые определения:

Истинный субъект («Субъект»). Никак не проявлен. Никак не определяем и не обнаруживаем, разве что по косвенным признакам (свойствам), см.ниже. Это – ИНОЕ по-отношению к формам и ЛС. Субъект хорошо иллюстрируется русским коаном: «Пойди туда, не знаю куда; найди То, не знаю Что». Или вопросом «Чего не может робот?».

Личностные структуры (ЛС). Психическая структура, выработанная в процессе жизни и воспитания как защитный механизм, механизм, обеспечивающий самосохранение и выживаемость во враждебном мире. Их действие выстроено на системе автоматизмов, серии стереотипных реакций на внешние воздействия. Основная отличительная черта – МЕХАНИСТИЧНОСТЬ. «Кожаные ризы».

Объект (формы). Здесь в т.ч. - любой продукт деятельности личностных структур или разума: мысль, образ, идея, смысл, движение, желание, эмоция, чувство и т.п.

Наблюдатель (-псевдо) или «лже-субъект». Эго. Имитация личности (субъекта). Возникает при отождествлении Субъекта с ЛС.

Проблематика.

ЛС и эго-структура не только имитируют субъект, в итоге, они вместо самой жизни также создают и ее имитацию – сама жизнь превращается в объект, а стало быть, в нечто внешнее. ЛС успешно имитируют любовь, свободу, творчество и т.п., убеждая внутреннего наблюдателя в истинности этих переживаний. На входе в ЛС – время (актуальность), восприятие и т.п., на выходе – объект, подделка. ЛС переваривают «настоящесть» и выдают конечный продукт – имитацию жизни.
ЛС и эго являются причиной отчужденности между людьми. Они как преграда, отделяющая нас от ближнего и от мира, поскольку замкнуты на самое себя. Страсти и ЛС порождают и поддерживают друг друга. Главной страстью, создающей непроницаемый кокон между «я» и другим, является гордыня – она является тем, что заставляет человека быть беспрерывно озабоченным самим собой. Иные страсти, такие как осуждение, гнев, зависть, тщеславие и т.п. уплотняют этот кокон ЛС, завершая процесс отчуждения и самозамкнутости.
Отчужденность, в свою очередь, является причиной смерти.

Постановка задачи. Перестать быть объектом. Преодолеть отчужденность и имитации. Высвободиться из-под тотальной опеки ЛС, достичь необусловленности.

Этапы:
I. Данность. Насущное положение дел заключатся в том, что Субъект де-факто полностью исключен из жизненного процесса, никак в нем не участвует. ЛС соединены (отождествлены) с формами. В итоге – неосознанность, ощущение чуждости и внешности собственной жизни («моя жизнь без меня»), отсутствие актуальности времени и протекающих процессов (отсутствие «здесь и сейчас»). Отсутствие переживания себя как субъекта.

II. «Не-то, не-то». Разотождествление ЛС и форм. Наблюдение, осознавание любых процессов, происходящих в структуре личности. Возникновение и даже намеренное создание (растягивание) «расстояния» между объектами и «наблюдателем», между любой, даже самой тонкой тактильностью (в т.ч. «пятнами тактильности», с которыми принято отождествлять «я») и «наблюдателем», между зонами подвижности и неподвижности. На этом этапе появляется возможность выделить ЛС как некий объект: дело в том, что сама функция наблюдения выделяет не только объект наблюдения, она как-бы создает, уплотняет то, ЧТО наблюдает – «наблюдателя». И что важно, этот «наблюдатель» не есть субъект! В итоге, при разотождествлении с формами, создается расстояние, на краях которого расположены объект и «наблюдатель». Наблюдатель также как и объект не расположен в Центре, по-сути, в результате данной операции, «наблюдатель» также превращается в объект – т.е. становится тем, чем на самом деле являлся всегда – перестает маскироваться «под субъект». Таким образом, он (а теперь ясно, что ЛС и наш «наблюдатель» суть одно и то-же) выделяется и перестает отождествляться с «я». Т.о., задача данного этапа – через наблюдение любых процессов и, как следствие, разотождествление с ними – объективировать, выделить «наблюдателя/ЛС» и, по-сути, достичь уничтожения маскировки ЛС под «я». В результате, мы имеем 2 типа форм (объектов) – объект наблюдения (движимое) и «наблюдателя» (условно неподвижное), ни один из которых не расположен в Центре.

III-IV. «Я есть то». Самый сложный этап, в результате которого «горы снова становятся горами…». Теперь необходимо осуществить парадоксальное действие – убрать ранее созданное расстояние до объекта. Но убрать его так, чтобы объект, минуя ЛС (и отождествления с ними), оказался в Центре («место» расположения Субъекта). Как уже говорилось ранее, Субъект никак сам по-себе не проявлен и не определяем. Но у Субъекта есть определенные свойства, косвенные признаки, по которым можно определить, что речь идет именно о нем. Здесь нас интересует такое его свойство как «центральность» (он всегда в т.н. «Центре»), что переживается как состояние целостности и актуальности (все происходит в «здесь и сейчас»), тождественность самому себе. Но Субъект вне объекта прекращает всяческую деятельность, ему жизненно необходим объект для само-актуализации. При прекращении функционирования/проявления ЛС, автоматически исчезает «расстояние» от объекта до Центра (объект оказывается в Центре), сам объект начинает переживаться как нечто, составляющее цельность с субъектом (правильней будет сказать, что нет иного способа определить ни Центр, ни Субъект как только через объект). Т.о., Субъект начинает выражаться через объект (тотальное и неискаженное отражение Субъекта в объекте). Можно ли эту целостность (связку Субъект-объект) назвать новым способом отождествления – не представляется возможным ответить. Можно лишь сказать, что Субъект не теряет себя в объекте, не забывает себя в нем, объект остается объектом. Только теперь объект становится тем «маркером», по которому можно определить субъектность. Итак, задача 3-го этапа – миновать в восприятии ЛС, осуществив непосредственное соединение с Субъектом (прямое соединение с объектом без участия разделяющего посредника). Сами ЛС при этом уходят из актуального восприятия, их диктат исчезает. Но существует и несколько иной сюжет развития событий:

III-IV. (…или) невосприятие. В отсутствие объекта (соединения с объектом), субъект не может себя никак опознать. Таков путь к полному обособлению. В результате наступает состояние невосприятия, о котором невозможно сказать что-либо определенное. Ближе всего будет сказать, что при разделении объекта и субъекта, бытие, как мы привыкли его понимать, исчезает. Этот путь нас вряд ли интересует.

Отчуждение.

Когда объект переходит в память, наше взаимодействие с ним становится субъектно-объектным. Мы начинаем наблюдать уже не столько за самим объектом, сколько за теми его отпечатками в нашем сознании-памяти, которые он там оставил. Эти отпечатки могут быть как знанием об объекте (например, при работе с визуальными объектами), так и соматическими проявлениями (при работе с объектами, создаваемыми умом/сознанием), визуализацией и т.п. Таким образом, имея дело с отпечатками, мы подменяем ими объект и тем самым отчуждаем его от себя. Он становится внешним по-отношению к нам и уходит из «Центра».
Именно это отчуждение объектов и является причиной, по которой происходит отождествление ЛС с формами (п.I). Эта же причина не пускает сознание дальше п.II.
Отчужденный объект по-сути является имитацией своего «исходника». Его свойство – быть «старым». «Объект-исходник» же всегда нов, он никогда не «залипает» в памяти, обновляясь каждое актуальное мгновение.
Собственно, два типа восприятия объекта, характеризующиеся такими свойствами как «актуальность» и «центральность» коррелируют между собой. Так, актуальный объект будет «попадать в Центр», а объект, «попавший в Центр» всегда будет актуален.
Но если первичное «попадание» объекта в «Центр» является скорее случайностью, то методологически ценным для нас является приведение объекта в «Центр» через переживание его актуальности, обновлением его в сознании в каждый «квант времени».
При работе с переживанием чистой субъектности есть риск «съехать» в объективацию субъекта, т.о. речь идет уже не только об отчуждении объекта, но и об отчуждении того, что мы начинаем воспринимать как субъект, но что уже таковым не является, отчуждением себя самого. Объективация/отчуждение субъекта есть вообще «нормальное» состояние человека, когда в обычном состоянии он себя воспринимает как некую форму.
Личностные структуры являются такой же имитацией «я», как имитация объекта при его переходе в память. Таким образом, личностные структуры, эго - есть «память о себе». Фактически, процесс отождествления себя с ЛС, есть отчуждение себя от себя самого.
Предложенная работа с объектом (см.методологию) является по-сути обратным процессом, который можно было бы назвать «субъективацией объекта». Мы «подтягиваем» объект до уровня субъекта, уменьшаем расстояние между ними – и тем самым придаем объекту субъектный статус, убирая отчуждение.

Методология.

1. Работа с личностными структурами. Фактически – знакомство с ними, узнавание их, противопоставление их реактивной, механистической деятельности - активности.
2. Тишина и неподвижность ума, которая достижима двумя способами: вне объекта (деконцентрация по самому пространству ума) и достижением однонаправленности внимания на объект (ум окрашивается объектом, останавливается и становится неотличим от объекта).

К методологии (п.2, «КВ на объекте):
- внутренний объект дхараны (например, число) только тогда будет актуальным, если будет воссоздаваться нами каждое мгновение заново (непрерывный процесс творения нового). Второй процесс сознания – осознавание творимого объекта – в каждое мгновение времени фиксирует лишь этот вновь созданный (воссозданный) объект. Таким образом, эти два процесса «внутреннего делания», соответствуют друг другу в каждый квант времени. А посредником их соответствия является создаваемый объект.
- И тогда само усилие по созданию объекта и по направлению внимания на него может стать объектом.
- такое «внутреннее делание» исключает захват сознания личностными структурами.
- если вышеприведенный метод есть метод работы с неким одним (хотя и всегда новым) объектом, то распространение энергии внимания от этого одного объекта вообще на всю актуальность (наполнение) сознания, будет являться способом перехода к спонтанности, к «здесь и сейчас» даже в повседневности.

Волевое действие - это действие из Центра, без посреднического участия ЛС. Это действие может быть осуществимо с «объектами в Центре» либо путем создания объектов. Причем, между намерением создать и фактом создания, нет промежутка, в т.ч. и промежутка времени, т.е. отсутствует процесс создания как таковой. Собственно, необусловленное действие Субъекта (а оно всегда необусловлено), неотделимо от результата. Поэтому нельзя сказать что первично – намерение или результат и даже что чем определяется. Тогда встает вопрос, а что же такое, собственно, ВОЛЕВОЕ ДЕЙСТВИЕ? Чистая спонтанность? В этом нет (внешнего) управления и управляющего субъекта такой деятельности, поскольку, как только субъект станет управлять, он превращается в объект (ЛС).

ДКВ и КВ.

И то и другое имеет своей целью достижение ЧВН. Ум все время стремится принять какую-нибудь форму, соединиться с объектом. В отсутствии КВ таких форм – бесчисленное множество и ум скачет с одной на другую, постоянно пребывая в непрерывном движении. Вритти ума и есть его движения – видоизменения. КВ позволяет остановить ум только на одном объекте, тогда он становится неподвижным (объект должен быть предельно простым, напр. – цифра) – таким же неподвижным как и объект. Те же цели достигаются и с помощью ДКВ. Но в этом случае неподвижность ума достигается за счет его равновесности – равнораспределенности по всему множеству объектов с последующим переходом непосредственно к самому переживанию неподвижности – восприятия фона.
Различие между КВ и ДКВ заключается в том, что в первом случае ум имеет форму объекта, во-втором - он изначально бесформенен.
Рискну предположить, что путь ч/з ДКВ есть более прямой и эффективный.

О проблематике самонаблюдения.

При т.н. «самонаблюдении» резко усиливается «лже-субъект», с которым нам как бы предлагается отождествиться. И теперь уже сам процесс отождествления с создаваемым нами же объектом превращается в рекурсию, непрерывный процесс вынесения себя за пределы Центра. Процесс следующий: наблюдение объекта, через что происходит создание/уплотнение наблюдателя – попытка (как правило бесплодная) соединения с ним – обнаружение, в случае неудачи, нового объекта (на месте «наблюдателя») – его наблюдение - новая попытка соединения и т.п. Этот процесс, будучи весьма энергозатратным, приводит к напряжению, истощению ресурсной части организма, что порождает неизбежный результат – усталость, пессимизм и чувство обманутости («шел в одно место, а попал совсем в другое»). При работе с наблюдателем гораздо эффективней будет воспользоваться древней формулой «Иди туда не знаю куда, найди то, не знаю что».
Проблематика сводится к неизбежной объективации субъекта и отчуждении себя от себя самого. На фоне концентрации на вновь созданном объекте, который мы искусственно воспринимаем как «я», происходит потеря целостности. Подобное разделение ведет к шизофреническим проявлениям. Единственно верное самонаблюдение – через актуальность (в т.ч. КВ и ДКВ). Поэтому лучше «быть» чем «наблюдать».

Объект и субъект.

Субъект познает самого себя через объект.
Тут есть 2 варианта:
- указывая на объект, субъект создает разделение между собой и объектом и тем самым как бы формирует себя. «я» тогда становится всем тем, что отличается от объекта на который можно «указать пальцем». Вне объекта невозможно сказать «я», ибо нет никакого «не-я». Вне объекта невозможно осуществить рефлексию себя, нет ничего, что подтверждало бы существование «я», хотя бы по причине отсутствия воспринимающего на фоне отсутствия воспринимаемого. Но в этом варианте происходит не просто выделение «я», здесь происходит и его объективация. Говоря «не-я», мы тем самым (как было показано выше) создаем «я», а создать можно только объект. В этом случае, актуальностью становится не наличие пары «субъект-объект», а пары «объект-объект». Сам субъект никуда не исчезает, но уходит из сферы актуального, подменяясь т.н. «субъектным объектом» или «лже-субъектом». В обычном состоянии сознания лже-субъект оттягивает на себя львиную долю внимания, за счет чего происходит его дальнейшее уплотнение. В этом варианте роль «наблюдателя» на себя принимает лже-субъект. Итогом становится отчуждение как объекта, так и разделение себя (отчуждение себя).

- Непосредственное переживание объекта («объект в Центре»). Отличается от первого варианта тем, что осуществляется не наблюдение объекта, не его анализ или называние, а его созерцание, которое характеризуется непосредственностью восприятия. В этом случае отсутствует выделение субъекта, теперь невозможно на субъект указать пальцем и сказать «я» или «не-я». Объект переживается тотально. Субъект выражается исключительно через объект – через тождество с ним («я есть то»). Нет ничего иного, кроме объекта, что значит – все есть объект. Исчезают субъектно-объектные отношения. Исчезает лже-субъект. Объект здесь нужен для познания «я», поскольку у «я» нет никаких иных возможностей для самоутверждения, кроме как посредством объекта («я есть мысль» или «я есть вкус»). Утверждение существования (бытия) возможно лишь при условии его рефлексии, а это можно сделать лишь посредством опоры на объект, ибо истинный субъект вне объекта никак не рефлексируем (здесь известную формулу «мыслю, значит существую» имело бы смысл перефразировать в «я есть, поскольку есть мысль»). По определенным причинам (см.ниже) я бы предложил исключить термин «субъектность», заменив его например на «безопорную я-йность».

Разницу между этими 2-мя вариантами можно описать примером с поеданием яблока. В первом варианте есть поедаемое яблоко, его вкус и тот, кто его поедает. Во втором примере есть только вкус, который переживается как «я» - восприятие без посредников в виде «наблюдателя» и проч.

Итак, 3 состояния:
1. Наличие «я» как феномена, являющегося по-сути объективированным субъектом;
2. Не-восприятие, что по-сути есть тотальное обособление субъекта от объекта (началом состояния является процесс «не-то, не-то»);
3. Переживание «я есть то» (тат твам аси), т.е. себя как/через объект, что есть субъективация объекта (неотделяемость от объекта). При этом объект, в отличие от второго состояния – переживается.

Если первое состояние дает нам «лже-субъекта» и фактически создает возможность для субъектно-объектных отношений, то вторые два состояния не могут с определенностью утверждать наличие Субъекта, именно в силу отсутствия субъектно-объектных отношений, из-за невозможности опереться в таком утверждении на объект. И тогда наличие такого Субъекта, либо его отсутствие, становится вопросом либо веры, либо принятия определенного описания, онтологии. В этом случае можно рассуждать (именно рассуждать) о «трансцендентальном Субъекте», о субъекте онтологии, но не гносеологии.
Из чего можно сделать вывод, что истинный субъект, одновременно понимаемый как «Я» и как понятие западной субъект-объектной философии невозможен, поскольку в состоянии переживания чистой «субъектности» или «я-йности» отсутствует внешний объект познания, из-за чего становится невозможной ситуация познания объекта субъектом. А если же объект присутствует, то мы уже имеем дело не с «Я», а с лже-субъектом, который хоть и отвечает требованиям западной философии, но не может претендовать на роль истинного Субъекта. Т.е. такой субъект, являющийся частью философской пары субъект-объект, в рамках гносеологических должен идти с приставкой «лже-». Таким образом, когда мы говорим о «чистой субъектности» или «истинном субъекте», следует отдавать себе отчет в том, что сам корень, образующий эти слова, окрашен совсем иным смыслом из философии познания.
Таким образом, я делаю вывод о том, что сам термин «субъект» или «субъектность» либо не следует применять при корректном описании опыта «чистой субъектности» либо применять с известной осторожностью, и с определенными оговорками. Это есть замечательный пример расхождения между онтологией и гносеологией, философским описанием и переживанием.

Всё.
http://www.youtube.com/watch?v=7uMGH3kHhzM :)