Психонетика @ территория коммуникаций

Текущий период развития психотехник характерен появлением немногочисленных психотехнических классификаций и типологий. Зачастую едва отличимая на первый взгляд, но весьма значимая черта того или иного подхода к сознанию, обнаруженная в процессе исследования, может кардинально развернуть жизненный курс и всё дальнейшее намерение практика.
Предлагаемое описание будет производиться в т.н. организмическом разрезе (или «белых» психотехник), поскольку «волевая» составляющая нагуализма, как мне кажется, уже достаточно ярко представлена если не в практике, то хотя бы в теории интересующихся данной темой.
В текущем изложении хочу обсудить на первый взгляд очевидный, но не такой уж простой дуализм: Реальность и Виртуальность. А точнее, проанализировать в контексте данной пары нагуализм нового цикла, работу с восприятием в данном ключе и его существенное отличие от подавляющей массы прочих направлений, подходов и методов работы с сознанием.

Для начала обозначу своё понимание реальности и виртуальности (именно в таком смысле эти понятия будут использованы далее в тексте).

Виртуальность. Характеризуется построением, или добавлением в описание и переживание мира Того, чего пока там Нет. Абстрактная задача: Что Я Могу Сделать? Внимание при таком подходе носит создающий и удерживающий характер. Судя по всему, этот подход присущ подавляющему большинству существующих религий, сект, психотерапий, мировоззрений, психотехнологий, телесных практик (!) и т.д.
Примеры действий в пространстве виртуальности:
1) визуализация богов при молитвах;
2) при выполнении ритуала – «нагнетание» потоков в теле и вокрут тела, расцвечивание таких потоков в разные цвета и сияния;
3) при самонаведённом возбуждении вниманием области солнечного сплетения нахлынувший на практика поток чувственных впечатлений интерпретируется как Божья благодать, милость Кришны, Абсолютная Любовь и т.д.;
4) создание любых фигур внимания, действия с ними;
5) искусственное (суггестивное или произвольное) введение человека в заданное состояние, в котором ему раскладывается определённое описание мира или же им совершаются определённые действия и т.д.
6) суггестивная или произвольная смена одной поведенческой схемы на другую (НЛП, эриксонианский гипноз), замена (либо добавление) одного психотипа на другой и т.д.

Реальность. Тут всё гораздо сложнее…
Поскольку на каждом этапе её изучения у исследователя не может быть уверенности, что это – окончательная грань Реальности, Бытия, Сознания. Поэтому путь в реальность постулируется как непрекращающийся бесцельный и самодостаточный процесс, со своими относительно общими этапами и переходами. Общий принцип осуществления такого пути: «вычитание» сделанных элементов себя и мира, поступательное прекращение виртуализации пространства сознания и нарастающее погружение в способ существования, максимально адекватный настоящему Потоку. В описание мира ничего не добавляется, практик идёт по изначально более сложному пути самостоятельного «перебирания» и выявления сути Себя и Мира.
Абстрактные задачи данного подхода: Что Есть На Самом Деле? Кто Я Такой?
Примеров путей Реальности в сравнению с виртуальными немного: раз, два, и обчёлся. Из того, что вспоминается, даосизм, адвайта, возм. дзен-буддизм и некоторые разновидности буддизмов (не силён в буддизмах), гештальт-психотерапия и, конечно же, нагуализм.
Следует отметить, что виртуальность сама по себе не является прерогативой религий, психотерапий, сект и психотехнологий вообще - виртуализированы все нормальные (и почти все ненормальные :) члены современного общества. По принципам виртуальности построено всё человеческое описание мира, и пузырь восприятия захлопнут благодаря её законам.
При этом потрясающие «мирные» возможности виртуала (осознанное порождение и поддержание новых форм) интенсивно используются и в нагуализме тоже. Такой вид работы называется деланием, и используется практиком в пределах реального энергетического тела (для усиления, уплотнения, изменения конфигурации элементов, работы с энергоканалами и т.д.) Делание применяется в условиях максимального понимания текущей Реальности и себя, когда практику уже полностью ясно, что и зачем он собой делает.
И ещё одно немаловажное различие: виртуальность по принципу своему работает лишь с уже известным тоналю, и на основе известного осуществляются все виртуальные действия. Обнаружить же что-то по настоящему новое можно лишь в Реальности (себя или Мира).

Элементарной составляющей виртуальности есть её главное действие – усилие. Усилие носит стягивающий, уплотняющий и удерживающий характер, оно выделяет фигуру из фона. Усилие концентративно. Сознание новорожденного изначально не имеет представления об рефлексивных усилиях, паттерны первых концентраций формируются при помощи родителей (или, возм., при травме рождения). При удовлетворённости всех базовых биологических потребностей сознание ребёнка находится в абсолютно естественной сенсорной объёмной дКв по всем каналам, импульс внимания равномерно растекается на весь объём переживаний. Стягивание первых фигур, освоение навыка стягивания и мотивация удержания постепенно уменьшают площадь переживаемого; импульс внимания перераспределяется, увеличивая яркость и чёткость уже знакомых фигур и уводя в перцептивное небытие громадный (возм. бесконечный?) фон. Освоение идей о мире порождает усилия по постоянному удержанию этих представлений, в центре мира представлений – концентрация на идее о себе.
Все эти усилия и концентрации постепенно уходят в тень процесса осознавания, вытесняются растущим человеком в бессознательное, послепроизвольное внимание. «Утяжеляющееся» описание мира требует всё больших усилий по концентрации на нём. И куда-то уходят детская прыть и резвость, мышление сереет, становится автоматичным и неповоротливым… Детство кажется наилучшим временем, наиболее энергичным и спонтанным. Тело пока исправно поставляет энергию для удержания описания мира, но об её излишках речи уже идти не может.

Реальность. Как ни странно, у неё главного действия нет, в ней главным является всё, что происходит. Сознание осуществляет себя в Реальности через соответствие (адекватность). Для того, чтобы чему-то соответствовать, необходимо это чувствовать. Чувствительность – инструмент Реальности.
Чувствительность не имеет отношения к т.н. развитой сенсорике (поскольку там все равно задействована схема привычного стягивания сознания на знакомые «яркие» или плотные объекты либо же схема применения одних типов усилий для опознавания слабых объектов).
Чувствительность не носит активный (произвольный) характер; её нельзя включить, развернуть или задействовать. Чувствительности можно лишь не мешать – а мешают ей именно усилия.
Можно сказать, что усилие и чувствительность – обратно пропорциональные величины (чем больше усилий – тем меньше мы чувствуем, чем больше чувствительность – тем меньше есть усилий).
Реализация чувствительности происходит по мере поступательного выключения, отказа от внутренних усилий на уровне, доступном практику; при этом освобождающийся излишек внимания не «бросается» на восприятие согласно привычной схеме (что также является привычным усилием), а естественным образом «проявляет» новые участки сознания и мира, вне волевого участия и без ожидания заранее запланированного результата. Нарастающая чувствительность практика впервые обнажает интересную область между «внутренним» и «внешним», где граница по сути отсутствует. В этой смутной и кажется, бесконечной «промежуточной зоне» (по сути поверхности энергетического тела) протекают энергетические контакты между телом (субъектом) и внешним полем (Миром), в ней происходит психоэнергетическое влияние наблюдающего осознания воспринимателя на "объективные" процессы и взаимодействия.
Усиление чувствительности осознания сопровождается ослаблением и размытостью внутренней позиции практика (которая есть первичное, базовое усилие тоналя, один из главных фиксаторов позиции точки сборки). Постепенно обнаруживается и ослабляется само усилие, которое тональ постоянно предпринимает для обозначения положения субъекта наблюдения изнутри сознания.

Самонаблюдение (выслеживание себя) – базовая мета-техника нагуализма.
«Девственный» тональ, не подозревающий ранее о возможности самонаблюдения, начинает осмысливать саму идею о наблюдении самого себя. Кроме усилий, современный тональ больше не знает методов действия, поэтому первые попытки самонаблюдения совершаются через концентративные усилия внимания практика, обращённые на активность собственного сознания. Постепенно сознание формирует паттерн обострённой внимательности к самому себе, в который помещается центр осознания (аналог первой части ВМ – «Я Есмь»). Качество самонаблюдения ощутимо повышается, сознание отслеживает всё более тонкие содержания (уровень «Наблюдатель», «Свидетель» из лекции А.П.Ксендзюка от 6-го июня 2009 г.)
Но со временем такая позиция исчерпывает себя. Центр восприятия, наблюдающий за содержаниями сознания, не является ими в этот момент. Мы наблюдаем лишь шлейф от собственных действий, так как действующий субъект наблюдения сгруппирован в центр (часто в точку «Я»), и соответственно не является данными содержаниями сознания. Такая позиция сильно напоминает игру в прятки с самим собой (или попытку поймать себя за хвост :), так как при попытках улучшить качество самонаблюдения путём «разнесения» наблюдающего центра сознания с его содержаниями, от нас всегда ускользает действующий субъект-центр, который эти содержания производит (сколько бы мы не пытались с ним «растождествиться»). В то же время, нашей целью является выслеживание самого субъекта непосредственно в момент произведения действия (что в данной перспективе сделать невозможно).
Ситуация на первый взгляд кажется патовой. «Эффект сороконожки» нарастает. Виртуальность остаётся виртуальностью, только теперь вместо придуманных содержаний сознания мы наблюдаем след от реальных собственных действий – отпечаток совсем недалёкого прошлого в настоящем.
«Заточенность» сознания на самое себя нарушает естественность автоматического функционирования тоналя, но в то же время не даёт доступа к глубоким содержаниям бессознательного. Острота и плотность наработанного наблюдающего внимания, напротив, ухудшают ситуацию: тональ не доверяет свои «секреты» практику. Попытки взять бессознательное в лоб волевыми усилиями не приводят ни к каким результатам: более того, присутствие целенаправленного наблюдателя согласно известным законам искажает наблюдаемый процесс. И соответственно сделанным ранее выводам, чем выше усилия, которые прилагает практик для самонаблюдения, тем более «виртуальными» и надуманными могут быть результаты такого процесса. Таким образом, главной проблемой этапа является наличие усилий и действий по осознаванию, которые порождают стремление пронаблюдать или изменить выслеживаемую область сознания.
«Попытки наблюдать и выслеживать собственное психическое поле ведут к определенному напряжению, что неминуемо влияет на характер наших реакций и поступков. Если человек, чье осознание находится на первом или втором уровне («Наблюдатель» или «Сталкер»), попытается вести себя безупречно («очистить» определенные области тоналя и трансформировать реактивность, связанную со страхом смерти, чувством собственной важности, жалостью к себе), -внимательный наблюдатель заметит внешние признаки саморегуляции. Это указывает на определенную несвободу, которую испытывает субъект в обращении с собственной психикой. Иными словами, осознание встречает сопротивление со стороны тех областей психики, которые оно пытается регулировать. Из чего следует простой вывод - пробужденное осознание до сих пор не трансформировало работу собственных базальных комплексов.
Принципиальные изменения в осознании происходят при переходе на уровень «Свидетель». Здесь мы впервые чувствуем себя свободными, поскольку дистанция между осознанием и областями психики, которые должны быть трансформированы, ощутимо сокращается. Субъект обретает способность контролировать свои чувства, эмоции и реакции без того напряжения, которое характерно для предыдущих энергетических уровней.
Состояние «Свидетеля» трудно описать. Мы словно регулируем, не регулируя. Управляем, не управляя. На этом уровне мы именно свидетельствуем происходящие процессы, сохраняя отдельное осознание.»

Для полноценного перехода к Свидетелю, на мой взгляд, подходит один довольно неожиданный ход: своеобразный отказ от самонаблюдения и практики вообще.
Мы снова становимся целиком самими собой (а не содержаниями сознания и наблюдающей составляющей). Этот ход возвращает тональ в его естественное унитарное состояние, бессознательное сопротивление практике и самонаблюдению начинают спадать. А вот инерция самонаблюдения остаётся ещё некоторое время. Появляется возможность изловчиться и … хитро встроить бесцельное, качественно новое тонкое самонаблюдение в любой процесс жизни.
На мой взгляд, именно здесь и начинается настоящий сталкинг. Будучи апофеозом работы с личностью и жизнью, данная дисциплина на определённой стадии реализации позволяет отслеживать и понимать тональ в любой ситуации жизни, не занимая при этом какую-либо другую внутреннюю позицию, кроме уже существующей. По сути именно здесь и происходит наиболее честное всестороннее принятие себя и своей судьбы. Мы обнаруживаем парадоксальный феномен: для того, чтобы себя понимать и осознавать, не нужны действия или усилия! Начинает переживаться непосредственное искажающее влияние наблюдения на содержания сознания, и задачей становится свести интенсивность наблюдения к предельно возможному минимуму.

"В самом себе не имей, где пребывать" ГУАНЬ ИНЬ.

Если на уровне отслеживания содержаний сознания работа ведётся в основном на смысловом уровне (Что?), то при переходе на данный этап сознание начинает оперировать непосредственно чувственными переживаниями (Как я это с собой делаю?).
Начинает ярко и постоянно проявляться энергетическое тело. Постепенная работа над снятием напряжений, которые транслирует в тело небезупречная «личность», ведёт к обнажению базового телесного переживания, названного у Ксендзюка «фигура безупречности».
Скорость сталкинга заметно увеличивается, качественно меняется его глубина: небезупречные реакции тоналя переживаются как собственные усилия, «сдавливания» тонкой энергетики, при этом их смысловая, содержательная составляющие могут не играть особой роли в работе с ними. Благодаря значительному схлопыванию виртуальной составляющей сознания на первый план выходит Реальное тело.

Как ни странно, у нас есть всего один способ чувствования – посредством тела. Соответственно, тело – единственный инструмент познания Реальности.
Начиная со второго и до последнего тома КК слово «тело» употребляется несколько тысяч (!!!) раз, причём большую часть из них ДХ использовал для определения непосредственного субъекта практики («твоё тело знает», «твоё тело боится», «научить твоё тело»). Кастанеде не раз сообщается о том, что его тело гораздо умнее, чем он сам как личность и разум.
Тело - единственный источник Реального непосредственного знания о себе и Мире. Основное направление первого периода работы состоит в том, чтобы очищенный тональ научился «выгружать» из тела личность с её виртуальными представлениями о мире, и давать телу возможность перехватывать контроль над сознанием.

Я сказал, что просто испуган его физической энергией.
— Я все время старался привлечь твое внимание к этому, — сказал он.
— Ты совсем не стар, дон Хуан!
— Конечно, нет, я старался, чтобы ты заметил это.
— Как ты это делаешь?
— Я ничего не делаю. Мое тело прекрасно себя чувствует, и это все. Поэтому я хорошо с собой обхожусь. У меня нет никакой причины чувствовать себя усталым или больным. Секрет совсем не в том, что ты делаешь с собой, но скорее в том, чего ты не делаешь.

«Путешествие в Икстлан»

Тело избавляется от «тональных» усилий и напряжений – и уже за счёт этого становится сильным и чувствительным.
Дальнейший анализ приводит к выводу: работа выстраивается таким образом, что освобождённое от тоналя тело («фигура безупречности») становится основной функционирующей единицей психотехники. Личностные структуры (очищенный тональ) переходят на второстепенную роль, и по сути обслуживают «правильное» тело. Данный способ жизни назван безупречностью. Безупречность характерна своей энергетичностью, уравновешенностью и невероятной полнотой переживания жизни, действия из этого состояния не вызывают усилий.

— Мы достаточно долго поговорили, — сказал дон Хуан резким тоном и повернулся ко мне. — прежде, чем мы уйдем, ты должен сделать еще одну вещь, самую важную из всех. Я собираюсь кое-что сказать тебе прямо сейчас для того, чтобы успокоить твой ум относительно того, для чего ты здесь. Причина, по которой ты продолжаешь приезжать и встречаться со мной, очень проста. Каждый раз, когда ты видишь меня, твое тело научается определенным вещам, даже против твоего желания. И теперь, наконец, твое тело уже нуждается в том, чтобы возвращаться ко мне и учиться дальше. Скажем так, что твое тело знает, что оно умрет, даже несмотря на то, что ты никогда не думаешь об этом. Поэтому я рассказывал твоему телу, что я тоже умру. Но прежде, чем я умру, мне хотелось бы показать твоему телу некоторые вещи, такие вещи, которых сам ты не можешь твоему телу дать. Например, твоему телу нужен испуг, оно любит его. Твоему телу нужны темнота и ветер. Твое тело теперь знает бег силы и не может дождаться возможности попробовать его. Твое тело нуждается в личной силе и не может дождаться того времени, когда она у него будет. Поэтому скажем так, что твое тело возвращается навещать меня, поскольку я его друг.
Дон Хуан долгое время молчал. Казалось, он боролся со своими мыслями.
— Я уже говорил тебе, что секрет сильного тела не в том, что ты делаешь для него, а в том, чего ты не делаешь, — сказал он, наконец. — теперь для тебя пришло время не делать того, что ты делаешь всегда. Садись здесь, пока мы не уйдем, и не делай.

«Путешествие в Икстлан»

Нарастание чувствительности позволяет добраться до энергоканалов, заблокированных вследствии виртуального описания мира (и собственного тела) у взрослого человека; разблокировка и раскрепощение энергетики приводит к возвращению полноценного энергообмена тела. Таким образом, сталкинг позволяет значительным образом повышать психоэнергетический тонус практика исключительно за счёт экономии энергии и развития естественных энергоканалов – а по сути, за счёт отсутствия лишних «завиртуаливающих» действий.
В такой перспективе сталкинг представляется достаточно тонким и изощрённым искусством ничего с собой не делать (возможно, это наиболее сложное из искусств, известных человечеству). Безупречность же являет собой переживание энергетического тела, которое никак не искажается личностью (техники «мёртвых воинов» и практики умирания, судя по всему, направлены именно на активизацию данного переживания).
Дальше больше: оказывается, что такое тело уже умеет «выполнять» приличное количество известных нам психотехник. Усилившаяся чувствительность обеспечивает значительное увеличение объёма перцептивных сигналов, что в сочетании с повышенным психоэнергетическим тонусом позволяет одновременно отслеживать большие объёмы внешних и внутренних сигналов без дополнительных усилий. Данная тема заслуживает отдельного исследования.

На основании анализа различных материалов, а также собственного опыта, я пришёл к следующим выводам:
1) Нагуализм, как система, дисциплина, концепция и способ жить полностью опирается на платформу Реальности, а именно непосредственно Жизни (Бытия) практика. Виртуальные действия (делание) используется для изменения и работы с уже существующими, обнаруженными элементами реальности.
2) Основным намерением нагуализма является познавание себя и реальности через поступательное специфическое развитие чувствительности. Чувствительность развивается за счёт очищения пузыря восприятия практика от виртуальных усилий описывающего и удерживающего описание мира тоналя.
3) После достижения определённой степени чувствительности оператором всех психотехник в нагуализме становится тело.
Проявление энергетического тела происходит непрямым путём. Его нельзя обнаружить целенаправленным вниманием, и так называемое «отождествление» или «растождествление» с ним также ничего не дают.
«Освобождение от человеческой формы подразумевает высокую чувствительность фронтальной пластины (результат безупречности и сталкинга), устранение бессознательной доминанты сенсорных систем, культивирующих структурированное определенным образом внимание, обнажение фонового внимания, равномерно «разлитого» по всему полю, куда входит аморфный фон и само невоспринимаемое энергетическое тело.»
А.П. Ксендзюк, «Человек Неведомый»
Таким образом, для выявления тела работа с самим телом по сути не ведётся.

4) Поскольку чувствительность является абсолютно новым, неизвестным элементом в описании, возникают сложности с включением её напрямую или через постановку задачи развить чувствительность (поскольку оба варианта связаны с усилиями и базируются на уже известном опыте). Вопрос решается от обратного: сталкинг направлен на выключение концентративных усилий на перцепции и идеях, делающих себя и мир, а безупречность с практиками умирания, безжалостности и неважности выгружает личность из тела. В конечном счёте процесс приводит к нарастающему естественному обнажению наиболее тонкой чувствительности практика.

Соответственно полная реализация акта сталкинга – это максимально доступное понимание себя через непосредственное чувствование. Данный тип чувствования есть наиболее первичным и неискажённым знанием о себе, поскольку оно проявляется непосредственно без применения усилий и даже без цели чувствовать.
Сталкинг непосредственно при выполнении не может носить никакой цели, это абсолютно бесцельный процесс. Сталкинг никак не связан с переходами в заранее известные формы, психотипы или состояния сознания. Данная дисциплина в принципе не нуждается в эклектике с другими психотехниками, она целостна, самодостаточна и направлена исключительно на упрощение описания (а не на добавление в него новых элементов).
По моему убеждению, сталкинг является высшей реализацией возможности человека познавать себя, это способность работать, погружаясь в собственное бессознательное «на лету», чувствуя себя и Мир всё более и более непосредственно без применения специальных видов медитаций и ИСС. По достижению определённого уровня чувствительности просто отпадает потребность в какой-либо классификации себя в рамках многочисленных существующих систем, а также потребность в гаданиях и предсказаниях – всё это не имеет смысла, если мы напрямую непосредственно переживаем себя и своё соответствие намерению.
Сталкинг несовместим такими видами внутренних действий, как борьба, преодоление, достижение, удержание и тому подобное; напротив, действия сталкера ведут к снижению интенсивности подобных виртуальных проявлений. Мы контролируем свою жизнь исключительно потому, что по настоящему понимаем и чувствуем себя: такой контроль не требует усилий.
Процесс осуществления данной практики ведёт к нарастающему переживанию недвойственности сознания. Мы обнаруживаем себя там, где мы есть, и такими как есть, понимаем, что мы делаем и зачем это нам надо. Пожалуй, лишь при полноценном включении тела у сталкера есть шанс по настоящему понять, зачем в действительности вся эта практика нам нужна. Ибо работа и понимание себя и Мира на уровне смыслов (Что?) достаточно поверхностны, поэтому в нагуализме они всегда сооотносятся с переживаниями тела. Именно они определяют безупречность\небезупречность реакций, особенности внешней среды и т.д.
Поскольку процесс всегда происходит от обратного, мы никогда не можем знать, в кого именно мы трансформируемся. Целенаправленная работа ведётся лишь над «умертвлением» настоящей личности, «очисткой» тоналя. Сам акт преображения, выхода на поверхность нового себя находится за рамками описаний и технологий – он непонятен для самого практика (интересно, что этот нюанс совпадает с алхимическими и даосскими текстами).
Последовательная работа в направлении прекращения усилий тоналя приводит к переживанию особого состояния тела (ЭТ) практика, которое названо безупречностью.

«Поскольку сталкер живет и работает в мире первого внимания, он по большей части вовсе не нуждается в парапсихических феноменах, в безмолвном знании или в союзниках. Все это предметы для демонстрации или обучения. Повседневность прекрасно укладывается в то, что я назвал «знанием сталкера». В конце концов, из чего состоит наша тональная судьба? Из знакомств, встреч, поступков, совершенных в нужный момент, из симпатий и антипатий и т. д., — а все это и составляет массу сенсорных впечатлений первого внимания. Просто одни замечают и учитывают, другие —не замечают и упускают. Отличие сталкера как раз и состоит в том, чтобы заметить. Обстоятельства совсем не нуждаются в том, чтобы их кто-то специально изменял, а совпадения не нуждаются в том, чтобы их кто-то устраивал. Все изначально дано нам в универсальной ткани судьбы. И «знание сталкера» — один маленький плюс, который мы можем приобрести, чтобы сделать нашу обычную судьбу удивительно счастливой».
А.П. Ксендзюк, «Человек Неведомый»

«Безупречность сама по себе – веселое, беспечное и почти эйфорическое состояние. Она дает избыток сил такого масштаба, что отрезвляющего противоядия просто не избежать. Ведь мы нуждаемся в равновесии . Это равновесие весьма поэтично именуется у дона Хуана «путем, сердца».
А.П. Ксендзюк, «Видение Нагуаля»

По моему личному убеждению, безупречность – это единственный способ полноценно встроить психотехнические занятия в повседневную жизнь. Поскольку техники нагуализма «нравятся» телу, и сталкинг направлен на нарастание естественного переживания тела, то любая практика должна быть нам в кайф (как, впрочем, и сама жизнь ;).